Пресс-конференция «Начало археологического сезона 2026 года»
Кондрашев Леонид Викторович — первый заместитель руководителя Департамента культурного наследия.
КОНДРАШЕВ Л.
Вы знаете, каждый раз, когда мы проводим пресс-конференцию посвященную началу нового археологического сезона, благодаря моим коллегам, благодаря нашему департаменту культурного наследия города Москвы, археологический сезон продолжается круглый год.
И мы иногда поднимаем тост за начало зимнего полевого сезона, что с точки зрения археологии очень необычно. Прекрасно с началом лета отметить начало полевого сезона, поэтому не стоит нарушать традицию. У нас хороший повод отметить наших коллег, археологов, которые в данный момент, думаю, уже спустились в раскопы, продолжают свою работу.
Но еще раз подчеркну, что в Москве функционирует достаточно разветвленная и с одной стороны сложная, но с другой стороны простая система, когда любая хозяйственная деятельность на территории исторического центра предваряется, а где-то сопровождается археологическими исследованиями. И мой рассказ об археологических находках — это прежде всего следствие того, что эта система функционирует.
При этом 2025 год был достаточно хорош по статистическим отметкам. Кто меня знает, помнит, что я всегда говорю, что средняя температура по больнице — это не тот показатель, на котором надо останавливаться.
Но ради статистики я скажу, что 2025 год примерно по основным параметрам был в три раза больше, чем 2024. Это не значит, что археологи как-то работали более интенсивно. Тем более, не мы определяем эти параметры, для нас более важно то, что каждый объект хозяйственной деятельности, прежде всего строительство, или предваряется, или сопровождается археологией. Кроме этого, есть еще академическая наука, когда раскопки проводятся ради научного результата, а мы сосредотачиваемся на том, что мы сохраняем наше культурное наследие. А каким образом мы сохраняем? Мы проводим археологические исследования, и на основании этих находок мы делаем важные выводы, и эта информация не пропадает для науки. Всего было обнаружено около 90 000 предметов. Но это не самое главное, а то, что количество переходит в качество, и это нам позволяет постоянно получать новые данные.
Наши московские музеи получают археологические предметы, и москвичи всегда могут получить новую, свежую информацию. И главная эта информация, что Москва — это не чужой нам город, что москвичи всех поколений испытывали определенные эмоции за свою жизнь и так далее. И эти находки это подтверждают.
Мы с коллегами говорили недавно совсем прошел день защиты детей. Дети всегда были важной частью человеческой жизни и те, кто является родителями, всегда помнят, понимают, какие особые эмоции вызывают дети. Мир детства всегда вызывал огромное внимание, и это сопровождалось в том числе и предметами. Это могли быть игрушки, какие-то другие вещи для развлечений. Поэтому мы сегодня начнем с игрушек. И хочу сказать, хотя со временем меняются материалы, со временем меняются какие-то назначения каких-то предметов. Но основа, когда я нахожу какие-то детские игрушки, всегда чувствуешь, что дети постигают окружающий мир и те вещи, которые находят, они являются отражением этого детского роста, постижения мира. Поэтому просто мы перейдем. Что является одним из главных, эффектных, видимых детьми, мы сейчас бы сказали средств транспорта? Сейчас дети играют в машинки, а для средних веков это прежде всего конь.
И мы встречаем очень много изображений коней детских. Материал в основном глина. Есть и деревянные игрушки, но они хуже сохраняются в культурном слое, поэтому мы вам в основном показываем глиняные.
Этот конь с улицы Солженицына, например. И мы видим и понимаем по количеству этих находок, какую роль играла лошадь в хозяйстве и так далее. Причем, обратите внимание, Москва — это город, это не деревня, а все равно лошадь является таким важным символом. И дети с удовольствием играли с изображением коня.
Второе, что нас будит по утрам, особенно сейчас, на стыке весны и лета. Птичий гомон, птичьи трели и так далее - очень популярные свистульки, дети также могли создавать атмосферу, играть. И птицы, причем как домашние: уточка, но есть и другие птицы. Опять же обратим внимание, что игрушка каким-то образом моделирует окружающую жизнь, и дети тоже могут не давать спать родителям по утрам. Поскольку мы много находим много сломанных таких свистулек, явно, что кто-то сердитой рукой эти игрушки куда-то там выбрасывал. Ничего опять же не ново. Если у вас дети в выходные не будили по утрам, вы очень много потеряли.
Возвращаюсь к звукам. Многие, я в том числе, в детстве учились в музыкальной школе, это хорошо развивает мозг, как говорят наши физиологи. В средние века было немножко по-другому, таких организованных школ не было, но я к чему клоню, что в музыкальных школах на низовом уровне все-таки часто используют массовые музыкальные инструменты. И какие-то серьезные музыкальные инструменты, их не так много, поэтому находим мы их мало. А такие массовые — это флейта, сделанная из глины. То есть такая флейта могла быть. Я уж дуть в нее не буду. Я не специалист по духовым инструментам. Хватит птички. Это тоже Солженицына. То есть массовость таких находок говорит о том, что любовь к музыке тоже воспитывалась детьми, а уже во взрослые года они использовали более совершенные музыкальные инструменты, и это им скрашивало жизнь.
Если мы говорим о мальчиках: солдатики. Во все времена являются атрибутом настоящего маленького мужчины. И мы помним хрестоматийный пример, как Суворов в детские годы повторял великие сражения, перестраивая солдатиков по полю.
Это Стружниковская улица. Есть еще и конные солдатики. Путь к военной службе начинался через таких солдатиков. Многие керамические игрушки, понятно, что такое керамическая игрушка. Это поиграл, сломал, выбросил, что называется. Специально они делались, и сейчас многие игрушки так делаются, понимая, что дети активные, они периодически ломают эти игрушки. И все было сделано так, что игрушки ломаются, идешь на рынок, покупаешь новую. И, как вы видите, они достаточно просты. Но некоторые игрушки были сделаны по вполне себе серьезным технологиям. Мы часто видим керамические сосуды, которые покрывались глазурью, таким стеклоподобным составом. Это уже более дорогая вещь. И что интересно, найдено это было при благоустройстве в Коломенском. Напомню, что Коломенское — это царская резиденция. И хотя это не средневековый, это уже артефакт, относящийся к новому времени, но мы часто видим и понимаем по характеру игрушки социальный статус тех людей, которые там существовали. В соответствии с нормами марксизма Мы понимаем, что разделение уже было в достаточно ранние годы.
Раз мы затронули такую социальную, экономическую, что ли, стезю, перейдем к артефактам, которые отражают наше отношение. Такая печать с Дружниковской улицы. А что такое печать? Это борьба с контрафактной продукцией. То есть любой мастер или купец, который стремился подчеркнуть, что этот товар натуральный, скреплял печатью или веревку, которую это перевязывал, или тюки, которые были. И эта печать, как и сейчас, была подтверждением того, что это качественный товар. И поэтому такие находки для нас очень важны, потому что мы можем смоделировать деловую активность на тот или иной период.
А что надо сделать, чтобы этот качественный товар не стырили? Это замочки. Замки, замчища. Мы каждый раз показываем многочисленные замки, которые находятся в культурном слое, что означает, что эта вещь очень популярна в хозяйстве, технологии есть технологии, замки часто ломались, поэтому мы их много находим в культурном слое.
А кто не бегал в детстве с ключом на веревочке, чтоб он не терялся, тот не знает, что ключи имеют свойство в самый нужный момент быть утраченными. И ключи - если мы находим замки, мы находим и ключи. Которыми уже не дети, а уже вполне себе взрослые люди. Это мы понимаем, что ключ от помещения, но есть и маленькие ключики, которые очень красивые. И с Соймоновского проезда, и с улицы Солженицына. Мы видим, что утрачивались какие-то ключи от шкатулок, от каких-то сундуков небольших. Чем меньше ключ, тем больше шансов, прямая пропорция, тем больше шансов его потерять. Поэтому находим мы в основном мелкие ключи, это почти как закон Ньютона подтверждается.
Очень частая находка, также относящаяся к быту — это светцы или подсвечники. Что делать? Это сейчас вечером можно включить телевизор, посмотреть какое-то кино. А что делать, когда телевизора нет? Поэтому где-то в деревянную стенку втыкалось такое приспособление, называется светец, куда вставлялась лучина. Посмотрите, она ввинчивалась. Сюда вставала свеча.
Поэтому я сейчас немножко сломаю порядок. Что-то мне пришло в голову. А на что смотреть-то вместо телевизора? А смотреть надо на печь. Не зря говорят, что печь. Видите печь всегда была, можно назвать комиксом средневековья. Потому что, в более-менее обеспеченных семьях это не только источник тепла. Это история, которую можно рассказать детям, если уж они не хотят спать. То есть надо рассказать какую-то историю, сказку и так далее. И вначале были рельефные, так называемые изразцы, это называется изразцы. В начале у таких образцов было чисто утилитарное значение. Если печь обложить такими, здесь хорошо видно. Вы видите, с обратной стороны, это называется румпа. И то, что изразец представляет такую коробочку глиняную, позволяло печи дольше хранить тепло. С одной стороны, вначале такой совершенно утилитарный предмет. Как я уже сказал, становится украшением дома.
Когда уже Петр Первый совершал великое посольство, он увидел в Голландии — это тоже очень интересно, потому что голландцы скопировали манеру из Японии и Китая. Прежде всего Китая. И они синим цветом рисовали различные сюжеты. И Петр Первый, который так живо схватывал все особенности предложил такие печи для своих соратников. Подсуетился Меньшиков, до сих пор в доме Меншикова ученые пишут работы. Одновременно Петр Первый приказал перевести, скопировать книгу «Символы и эмблемата», то есть символы и эмблемы. Все аллегории. Эти домики — не просто домики, люди — не просто люди. На основании этой книги. Это были назидательные сюжеты, обрамленные. Вначале были синего цвета, но детям можно было рассказывать, как важно быть хорошим человеком, слушаться старших, расти, потому что все эти символы и эмблемы указывали на важность хорошего поведения.
Но что интересно, наши мастера потом больше любили зеленый цвет. И мы видим, что эти уже изразцы, то есть это XVIII век, но более поздний, позже Петра, в основном уже в зеленой гамме, хотя эти символы и эмблемы, они тиражировались достаточно долго.
Это печь из Китай-города. Вы видите обломки только одной печи. А таких мы находим множество, потому что не будем забывать печь — это прежде всего инструмент для отопления, и эти постоянные тепловые нагрузки плохо на нее влияли, и рано или поздно печь разбиралась, делалась новая, а изразцы оказывались в культурном слое.
Поэтому для нас это тоже очень важная находка. Мы примерно понимаем и по сюжетам понимаем, какие назидательные истории больше всего интересовали людей, и для нас это срез социальной истории XVIII века.
Но вернемся. Я, знаете ли, мерзко хихикал с коллегами. Почему? Потому что, даже если вы сейчас посмотрите. Написано «предметы быта». Что деньги — предметы быта, тоже вопрос такой, несомненно. Все деньги используем в повседневной жизни, но это такой хороший уход от экономической теории, потому что мы редко задумываемся, что монеты являются нашим повседневным сопровождением.
И количество денег в кармане, важно не какие деньги, а их количество, как говорят. Состав монет. Для нас очень важен маркер по уровню жизни в том или ином регионе, по социальному составу людей. То есть археологи всегда отвечают на вопрос: «А как жили люди? А что они делали? А что они чувствовали?». Хотя археологи общаются с такими немыми артефактами, а на самом деле, они несут огромную историческую информацию. Не будем забывать, что археология — историческая наука.
Вот такая замечательная дама курительная трубка. Красота невозможная. Но есть один вопрос, одна проблема. Дело в том, что тоже трубки, поскольку это предмет курения, во время курения они от жара табака расширялись, после того как человек закончил курить, такая трубка должна охлаждаться, сжиматься, и не все выдерживали. Вы видите, трубка сломана, керамические трубки рано или поздно надо будет выбрасывать. Мы их очень много находим, но тут человек не пожалел. Этот человек явно выпендривался, он явно хотел всем показать, что он не такой, как все, и он курит такую замечательную трубку, хотя он понимал, что это на несколько курений.
И остальные люди использовали гораздо более простые предметы. Пижоны тоже были всегда, и мы это понимаем. Но кроме мужиков, пижонов, в основном мужики курили.
И тут я не буду поднимать мониста с Дружниковской улицы, если можно показать. Украшение. Также женщины любили, и сейчас любят украшения, и тогда любили украшения. Мы видим, что такая стилизация под монисто, такие восточные мотивы тоже были характерны для московских женщин. Это отражение каких-то культурных процессов.
Что еще люди, кроме ключей, теряют? Меня как-то спрашивали, во время программы «Моя улица», мы по пуговицам определяли и сошлось места наиболее популярных магазинов. Где люди толпились, там больше всего теряются пуговицы. И если мы применим статистику, мы можем сделать важные выводы, почерпнуть новую информацию по истории Москвы. Если люди толпились, магазин популярен, как сейчас в метро. А если толпились, значит, теряли пуговицы. И статистически это нам позволяет это определить.
Тоже мы обсуждали, сегодня. Как я сейчас, археологи часто, знаете, мы все-таки в раскопках, потом начинается ревматизм. Вот честно, я вам рассказываю, у меня болит рука. И у людей болела рука. А для того, чтобы лечить этот ревматизм — очень популярное средство от Фадея Рихтера. Очень популярное было лекарство, жалко, что я сейчас такое не могу приобрести, придется идти к врачу. По этому флакону тоже мы примерно понимаем, что людей интересовало с точки зрения здоровья. И еще раз подтверждает вывод, о том, что ничего, в общем-то, в нашей жизни глобально не меняется. Это все я сказал не на правах рекламы.
Но некоторые, товарищи, особенно мужского рода, находили универсальные лекарства. Это штоф, в котором люди потребляли спиртные напитки. Во-первых, что он из Лондона, а во-вторых, тут шестиконечная звезда, что еще раз показывает, что средневековая глобализация действовала всегда и продолжается сейчас. Также. Садовническая улице. Это мы уже переходим к женщинам, к женскому миру. Парфюм, всякие средства всегда были в ходу. Это голландский образец, но были и французские. И такие баночки для разных парфюмерных средств мы находим. Женщины наведут красоту и выбрасывают баночки.
А мужику надо искать средства, чтоб такую баночку потом купить. Все как везде.
Когда я переходил на летний гардероб, выяснилось, что часть ремней, пряжечка у меня уже и износилась, и сломалась. Так же у людей мы находим такую пряжку ремня. Вроде ничего особенного, а мы понимаем, что те же проблемы волновали людей, поскольку некоторые вещи в силу своей функции имеют свойства износа. Поэтому не только мы сейчас, но и в XVII-XVII веке, как бы вопрос поддержания штанов стоял достаточно остро.
Еще покажу. Зачем нужны такие щипчики? Это для монпансье, то есть не просто там пальцами. Кто-нибудь пробовал из жестяной баночки монпансье отковыривать? А предки наши обладали инструментом, которым это монпансье можно было достать достаточно удобно. Очень интересная находка, очень необычная.
СМИ
А можете рассказать о самой неожиданной находке?
КОНДРАШЕВ Л.
Я вам сегодня рассказывал, для настоящего археолога-историка любая находка неожиданна, потому что главное — не находка, а информация, которую мы можем из нее извлечь. Я на многих пресс-конференциях говорю, что в археологии нет места спортивному принципу.
Надеюсь, что я вам показал, что, с одной стороны, жизнь предшествующих поколений, отличалась, конечно, от нашей. Но, с другой стороны, у нас очень много общего, похожего. И в том числе потому, что мы в быту используем те вещи, которые к нам пришли из древности, из средних веков. Это концентрированный опыт предшествующих поколений. И еще раз скажу, что, когда археолог сделал находку, его работа не заканчивается. И прежде всего, наши коллеги-реставраторы продолжают работать с находками. Мы передаем находки в музейные собрания. И наши коллеги-реставраторы дают нам возможность, делать уже научные выводы, потому что часто эти находки в земле представляют, особенно металлические, просто ком какой-то окисленной железной субстанции. Потом ученые-археологи начинают уже думать, зачем эти предметы, почему они оказались в культурном слое и так далее, и тому подобное. Поэтому я и остаюсь в профессии, потому что практически каждый полевой сезон, раз мы говорим о полевом сезоне, археология нам подкидывает такие загадки. И ответ на эти загадки составляет, существенную часть нашей жизни. Давайте назовем это неожиданность.
СМИ
Есть ли в этом году какие-то новые локации, на которых начинается работа? И по опыту предыдущих лет, какая из локаций в Москве наиболее прибыльная в плане находок на данный момент?
КОНДРАШЕВ Л.
Вы по улицам ходите, вы не утыкаетесь в многочисленные заборы, баннеры? Значит, жизнь продолжается. И как я уже сказал, на множестве этих объектов происходят археологические раскопки. Их много, просто сейчас их долго перечислять. Это достаточно большой перечень.
Условный исторический центр Москвы — это как средняя температура по больнице, статистически там больше находок. Но часто бывает, что одна находка условно вне исторического центра, как, казалось, что можно найти в районе зоопарка. А был найден такая подвеска, в терминологии это называется змеевик. Это XII век, там изображение очень похоже на так женщину со змеями, поэтому называется змеевик. Но это очень серьезный маркер, что было рядом поселение XII века. И вы понимаете, мы сразу начинаем думать, а почему там. Все больше информации о том, что Москва — это не, ну, так, как пишут во всех учебниках, что был единый центр с Кремлем, Москва распространялась. Это был такой конгломерат сельских поселений, которые сосуществовали с убежищем на холме, который мы сейчас знаем как Кремль, а жизнь была гораздо более многообразна. Историческая ценность такой находки по исторической информации может перевесить, хотя, как я говорю, нет места спортивному принципу. К вопросу о неожиданности и о загадках, понимаете? Как сказать, что это важней, чем это? Чем наша профессия и интересна, что мы часто не можем предугадать, какие нам завтра подкинет находки, какие вопросы подкинут.
СМИ
Будут ли найденные артефакты представлены в музее Москвы?
КОНДРАШЕВ Л.
Тоже это неоднократно повторял. Москва — счастливое исключение из сложившейся практики. По закону археологи должны сдать находки в государственную часть музейного фонда. Но многие провинциальные музеи — это не критика, это констатация печального факта — не обладают бюджетами, чтобы обработать все эти коллекции.
И часто археологам отказывают. В Москве мы плотно взаимодействуем и с Департаментом культуры, и с археологическими организациями, поэтому у нас существует отдельная очередь, все коллекции рано или поздно, научный закон дает три года. И через три года эти коллекции оказываются в музейном собрании музея Москвы. Но, как я говорил, если находки обнаружены в Коломенском, тоже известный музей-заповедник, глупо от них передавать находки в музей Москвы.
Поэтому однозначно это наша часть профессиональных обязанностей. Эти коллекции передаются государством в часть музейного фонда. Вот вам пример. Совершенно недавно, это, причем, не археологическая находка. При реставрации палат Аверкия Кириллова, все помнят, было обнаружено 85 000 монет. Аверкий Кириллов перед тем, как стать дьяком большой казны, он обладал средствами. И во время стрелецкого бунта отдельные стрельцы сказали, что он главный коррупционер, и пошли немножко его убивать и грабить. И Аверкий Кириллов, видимо, спрятал под полом свою казну. Я помню, суббота раннее утро. Мне позвонили, найден клад. Я говорю: «Так у вас же нет земляных работ». Оказалось, в перекрытие было спрятано. И вместе с полицией мы организовали. Кстати, отдельная благодарность и Институту Наследия, которому принадлежало здание, и реставраторам из МНРХУ, которые проводили работы, и отделению полиции по району Якиманка, по-моему. Уже так общаемся, что я забываю, как они называются, кстати, полицейские пришли, как полагается по инструкции, туда, и помогали нам считать монеты. Вы уже можете увидеть в музее Москвы предварительную экспозицию этих монет. Коллеги откликаются на такие моменты и совместно с нашим Департаментом культурного наследия организует такие предварительные выставки. Понятно, что исследование клада продолжается, основные выводы будут позже. Но москвичи уже сейчас могут ознакомиться. Скажем, яркая находка, да? Вот вам, пожалуйста, экспозиция музея. Я считаю, это очень важно. Я очень удовлетворен тем, что сейчас возрождается такая практика проведения уроков, выездных уроков. Я своих студентов стараюсь тоже вводить по музеям, связанных с нашей проблематикой, а для детей, которые изучают Москву и так далее, наверное, важно видеть, что прошлое становится не каким-то там сухим, отстраненным на страницах учебника, а живым, ярким и так далее.
Поэтому очень важно, чтобы и ученые, и музейные сотрудники, и представители органов власти, как наш департамент, и Департамент культуры, которому подведомственно этот музей, работали все вместе, чтобы такие экспозиции существовали. Я не могу вас пригласить, это не наш музей, но все-таки советую посетить все эти экспозиции, очень интересно.
СМИ
Леонид Викторович, два вопроса. Первый: помимо этого вклада, расскажите, пожалуйста, еще об одной яркой, ценной, интересной находке в последнее время за последние поиски. И второй вопрос: а какой предмет чаще всего попадается на раскопках?
КОНДРАШЕВ Л.
Насчет ярких интересных находок я тут старался, и я не сторонник выделять, каждая находка важна. Вы знаете со времен фильма «Джентльмены удачи», кажется, что археолог зациклен на какой-то отдельный предмет. Нет. Один из наших предшественников, Ростислав Розенфельд, его пригласили консультантом на фильм «Джентльмены удачи». И он все там рассказывал про археологию, но режиссер решил, что это неэффектно. И все, что там показано это глубоко антинаучно. И если помните, там первые кадры, когда нашли этот шлем, потом отдали. Ведь для ученого важнее, в каком контексте этот шлем обнаружен? Что это было? Погребение, поселение, где этот арсенал мог бы храниться или какая-то случайная утрата. Почему, кстати, очень важно бороться с нелегальными копателями? Потому что они уничтожают этот контекст. Понимаете? И для нас, в том числе. И наличие этого клада в перекрытии, важно не только сам он по себе. Хотя он дает очень важный срез денежного обращения на 1682 год, когда было восстание стрельцов. Поэтому есть еще много таких находок, которые приоткрывают такие страницы. Все они одинаково для нас важны. Я не люблю слово «яркие», я вообще, честно говоря, стараюсь его избегать. Если вы слушали мои выступления, то есть давайте оставим понятие сенсационное, переворачивающая для более популярных вещей. Для нас каждая находка важна, и каждая эта находка будет исследована со всех сторон и будут сделаны разносторонние выводы.
Тут видите, даем текст, что на ста городских площадках планируются работы, поверьте мне, к каждой из этих ста площадок подход будет совершенно методически одинаков.
СМИ
А самая часто встречаемая?
КОНДРАШЕВ Л.
Я вам покажу. Причем обратите внимание. Это Служнецкого проезда сосуд. Но в данном случае это неважно. Что-то ломалось, билось, и терялось и так далее. Часто археологию называют наукой глиняных черепков. И для нас это тоже научные данные, поскольку технология формовки, обжига она все время менялась. И когда таких черепков очень много, используя статистику, мы можем продатировать тот или иной горизонт культурного слоя. И название книг, Московская керамика является наиболее частым. И мы по ним начинаем, нельзя сказать, что археолог так посмотрел и говорит: «О, чувствую, что этот положим в XVII век». Нет, он смотрит лотки, где очень много таких черепков, и его вывод всегда основывается на анализе. Подтверждаю мой тезис, что самое невзрачное часто становится фундаментом, отправной точкой для наших исследований, поэтому археологи всегда признательны и поют гимн простому глиняному черепку. Я тоже.
Вы понимаете, что мы постоянно, даже я сейчас смотрю на эту экспозицию, не буду вам говорить. У меня парочка новых идей, только надо их еще обмусолить. Даже во время нашей пресс-конференции что-то на подкорке отложилось. Еще раз повторю. Да, мы начинаем новый полевой сезон, но работа ученого никогда не определяется какими-то календарными датами. Мы постоянно обдумываем наши находки и постоянно делаем какие-то выводы. И я хочу пожелать всем нам, всем вам, чтобы это не в духе какой-то там сенсации, да? Но все-таки, чтобы наше прошлое всегда становилось для нас немножечко более ярким, более понятным.