Открытие выставки «Искусство сцены. Академическая живопись» в павильоне № 1 «Центральный» на ВДНХ
Сергей Шогуров — генеральный директор ВДНХ;
Семен Михайловский — куратор выставки, ректор Санкт‑Петербургской академии художеств им. Ильи Репина, искусствовед, историк архитектуры, педагог;
Виктор Добронравов — российский актер театра, кино, телевидения, заслуженный артист Российской Федерации;
Юлия Пересильд — российская актриса театра, кино, заслуженная артистка России, член Союза театральных деятелей и амбассадор ВДНХ;
Кристина Шкаликова — руководитель пресс-службы ВДНХ.
ШКАЛИКОВА К.
Коллеги, мы рады приветствовать вас на открытии выставки «Искусства сцены. Академическая живопись» в павильоне №1 «Центральный» на ВДНХ. Сегодня мы представляем вам уникальный проект, который объединил академическую живопись и театральное искусство. Подробнее о масштабе экспозиции и ее значимости для главной выставки страны расскажет генеральный директор ВДНХ Сергей Юрьевич Шогуров.
ШОГУРОВ С.
Да, добрый день. Сегодня знаковое событие для ВДНХ и для города в целом, большой проект, который открывается в стенах первого павильона, который символично ровно четыре года назад вышел из-под масштабной реставрации. Новый проект, который сегодня открывается, безусловно, стал возможен благодаря программе, которая была реализована мэром города Москвы по его инициативе с 2014 года, программа «Возрождение ВДНХ».
Многие павильоны, которые находились в упадническом состоянии, сегодня приобретают совершенно другой смысл. Первый павильон, в котором мы сегодня находимся, превращается в современное выставочное пространство, фактически, флагман показов национального искусства. Это, как я уже говорил, третий выставочный проект, который открывается.
В 2024 году ВДНХ совместно с Третьяковской галереей реализовали проект Третьяковка на ВДНХ. Всего было представлено 33 экспоната и сокровищницы Третьяковской галереи. Выставку посвятили более чем 120 000 человек. Было проведено порядка 14 000 экскурсий.
В прошлом году мы вышли за границы уже Москвы совместно с Русским музеем. В преддверии празднования Дня города, был открыт новый выставочный проект под названием «Образы Москвы в русском искусстве». Выставка была достаточно успешна, ее посетило более 330 000 человек, при этом 125 000 — это были школьники. Совместно с Московским долголетием, совместно с Социальным фондом России были организованы отдельные экскурсии, бесплатные для пенсионеров. И сама экспозиция рассказывала, как в разные эпохи менялся облик Москвы.
Сегодня открываем проект. Он по масштабности, наверное, из всех трех самый большой, поэтому порядка 200 экспонатов с разных музеев, с флагманских музеев страны сегодня будут представлены в рамках этого выставочного проекта. Семь тематических залов, которые будут сегодня гармонично рассказывать о связи театра и академической живописи. Стоит отметить в цифрах, потому что это собирательный проект, 32 музея из 12 городов будут представлены в рамках этого выставочного проекта.
От себя лично, от всей команды я хотел бы поблагодарить Семен Ильич, вас, за столь уникальный, как я считаю, проект, потому что настолько величественный сам павильон по себе 1954 года постройки, настолько величественные интерьеры и, как мне кажется, очень гармонично все, начиная с застройки, заканчивая тематизацией, сегодня собрано в этом выставочном проекте.
ВДНХ развивается, как вы знаете, в рамках будущих всех проектов. Это и строительство большого Экспо, которое в ближайшее время будет сдаваться в эксплуатацию. И новая реставрация павильонов. Нас посещает в год более 30 миллионов человек. И я уверен, что сегодняшний проект, который мы открываем как выставка, и сама выставка, как историческое название и образ всего пространства ВДНХ, гармонично сочетаясь, будет привлекать новых посетителей.
ШКАЛИКОВА К.
Благодарю вас, Сергей Юрьевич. Следующим приглашаю выступить Семена Ильича Михайловского, ректора Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина, академика Российской академии художеств, заслуженного деятеля искусств Российской Федерации и куратора выставки. Семен Ильич, расскажите, пожалуйста, о концепции проекта и о том, как родилась идея соединить академическую живопись и театральное искусство.
МИХАЙЛОВСКИЙ С.
Спасибо. Добрый вечер. Прежде всего, для меня, конечно, большая честь делать выставку в Москве. Потому что я петербуржец и считаю, что самый лучший город на Земле — это Петербург. Но при этом я люблю Москву и не скрывал никогда, что я люблю Москву. И благодаря усилиям мэра Собянина, и вообще москвичам, Москва превратилась в один из самых лучших городов мира.
И я в этом совершенно убежден. По разным параметрам, и разумные петербуржцы это признают. И поэтому делать выставку в Москве — это и ответственно, потому что, публика здесь взыскательная очень. Действительно много и музеев, и выставочных залов, и выставки делаются такие масштабные, интересные. Меня поражает, какой интерес вообще у людей к искусству изобразительному, к театру, к литературе. Это поразительно просто. В такое непростое время люди ходят в музеи, люди ходят в театр, просто толпами просто ходят в театр, и это свидетельствует о здоровье таком. В трудное время люди находят возможность и приобщаться к культуре, и это, конечно, здорово. И, конечно, сделать выставку в Москве — это здорово.
С другой стороны ВДНХ, которую я просто обожаю. Просто такое место, просто какой-то город в городе. Абсолютно рай на Земле. Я в свое время, в 2000, кажется, в 2018 году, мы делали выставку в Венеции, в павильоне России на Венецианской Биеннале выставка была посвящена именно ВДНХ. Мне казалось, что венецианцам и вообще итальянцам стоит присмотреться и увидеть, какие здесь чудеса.
Выставка была совсем неплохая, и очень хорошие отзывы были, но это не связано с нашей кураторской работой, а скорее с ВДНХ. И я очень гордился этим, хотя, повторю, петербуржец. И как-то ВДНХ выдавал как что-то родное, совсем близкое мне.
Потом мы обсуждали с руководством, какой проект, один, второй, третий. И выбрали эту историю в связи с тем, что мы празднуем юбилей Союза театральных деятелей. И получилось, что это как приурочено к этому юбилею Союза театральных деятелей, а для меня появилась возможность рассказать про Академию художеств, Императорскую академию художеств. Пользуясь этим случаем. Не было бы юбилея Союза театральных деятелей, может быть, Академии художеств, не было бы этой выставки.
Потому что у нас все делается каким-то событием. И это счастливое такое совпадение, что я предложил этот проект, откликнулись, поняли, что здесь будет большая, сложная работа, потому что мы будем собирать картины, произведения и скульптуры. Здесь же много еще скульптуры, и в конце костюмы из разных музеев. Это гигантский труд, гигантский, просто невозможный. Может, ты обращаешься в музей, тебе отказывают потом по состоянию там картин. Не буду погружать вас в эти пучины, в эти интриги. Но смысл в том, что отозвался очень Русский музей сразу. И неожиданно мы там сделали список из ста, из семидесяти пяти работ, и директор Русского музея Алла Юрьевна Манилова, как-то сказала: «Хорошо». И к нам приехали работы, первого ряда, которые в экспозиции висят и занимают такое важное место, просто, шедевры. А потом Третьяковская галерея. А потом мы стали уже собирать работы из разных музеев. А этот сюжет нам важен был, а эту работу мы взять не могли. И мы понимали, что мы можем взять в Перми, можем съездить в Самару. Страна у нас большая, музеев много, и в результате получилось больше двадцати коллекций, откуда мы брали по одной и по две вещи.
Они как-то сложились сейчас в пазл. Как связана Академия художеств с театром? Напрямую, есть прямая связь, потому что на месте Академии художеств физически этого потрясающего здания на набережной Невы, раньше был каменный Головкинский дом. И в этом доме, собственно, проходили представления труппы, которой руководил Федор Волков, первый русский актер. И там был Сумароков, Дмитревский, такие прямо прекрасные люди. Рядом был Сухопутный шляхетный корпус. Они там немножко, здесь немножко. И, значит, в результате какая-то генетическая связь у Академиков художеств есть с театром. А потом, когда уже этот дом разрушили — Головкинский, — в Академии художеств по просьбе учащихся во времена Бецкого создали театр для отвращения, значит, воспитанников Академии от всяких дурных мыслей и так далее. Они считали, что через театр можно как-то облагородить себя, отвлечься от праздных забот. Хотя что было от праздных забот, потому что Академия художеств была очень закрытая. Там пятилетние-шестилетние мальчики, девочек у нас не было, как вы знаете, до конца XIX века. Там, значит, учились. Там они жили одновременно и учились, а в XIX веке еще профессора там жили. В общем, это был такой Ноев ковчег на самом деле. Поэтому есть прямая такая связь. В сороковые годы ликвидировали этот театр, подмостки ликвидировали, но все равно к нам ходили актеры. Известно, что Брюллов дружил с Глинкой, и там был прямо такой альянс. И сохранились даже изображения, картины, связанные с этим. Потом Шаляпин с удовольствием приходил в Академию.
И это связь, по событиям. Но, с другой стороны, когда смотришь академические картины, ты сразу понимаешь, что они театрализованные очень. То есть, если в театре есть такое продолжающееся действо постоянное, и ты пока не досмотришь до конца, ты и не понимаешь, что происходит. Там актеры ходят, они, как правило, шумят, двигаются, такие, то в картинах-то этого нету. Там момент, в котором ты видишь то, что было, и то, что будет. И он как-то взят в одном сюжете. Поэтому разница есть очевидная. Но эта театрализация русской живописи, конечно, особенно в академической, где пафос был такой определенный. И когда ты идешь по этой выставке, все с пафосом, такой героизм. Здесь они такие герои, тут они обуреваемые страстями. Тут явно они в Италии это все писали, тут они по России ездили, когда Академия в шестидесятые годы после передвижников изменилась, и такой разный люд там появился такой. Своеобразным, да? Я не скажу, что вольномыслящий, там какие-то есть у нас протокол 1863 года, когда передвижники вышли, сухо в записях написано: «С 1 сентября освободить помещение».
Все. И дальше идет, значит, список дел, которые нужно решать в Академии художества. То есть это потом мы раздули уже в Советское время передвижники и так далее. Хотя это важное событие было.
И потихонечку мы собирали эту выставку. Первую часть, конечно, Петербург мы не могли игнорировать. Мы же любим, еще раз, наш город над вольной Невой. Поэтому у нас Боголюбов здесь красивый, романтические пейзажи Раева и так далее. А с левой стороны у нас там и Сумароков, и Федор Волков — гениальный портрет Антона Павловича Лосенко, эта часть.
Дальше у нас закулисье. Здесь у нас натурщики, без которых мы не можем, обнаженные натурщики, значит, они писали обнаженных натурщиков. Здесь у нас. Еще девушек у нас не было, но мы показываем уникальную работу баронессы Лаудон, которую она сделала в стенах Академии. Дальше у нас идут библейские сюжеты, естественно, с Ге, Ивановым. Ранние работы Сурикова, ранние работы, серебряные медали Репина и так далее. Замечательная «Адам и Ева с детьми под деревом», она центральное место занимает.
Дальше у нас скульптура, которую мы специально сделали к этой выставке. Наш скульптор, молодой преподаватель, к выставке сделал. Вчера пришел, говорит: «Нет». Я говорю: «Он же был хлебопек». Почему-то его сделал таким, такой он у тебя хрупкий. Он же был землепашцем, он же должен быть мясистым. Я к концу выставки поменяю эту скульптуру, у нас появится мясистый. Следующий зал у нас идет, значит, сюжеты, античность мы не можем игнорировать. У нас дальше идут классические сюжеты.
Дальше у нас идут исторические сюжеты — пафосный, совсем пафосный зал. Там и Дмитрий Донской, и Минин и Пожарский, и с одной стороны Марфа Посадница, а с другой стороны Лжедмитрий. И тут у нас Петр спасает моряков в Лахте. И тут у нас ополченцы 1612 года. Причем все сделано искренне, прекрасно. В центре — «Смерть Нерона», и под ним — «Гибель Помпеи». То и другое сделано в Италии». Очень красиво. Наверху прекрасный молодой, юный академист, малоизвестный, делает «Смерть Нерона», совмещение с «Гибель Помпеи». Мне очень нравится.
Дальше идут жанровые сцены, целый раздел, связанный с жанрами. На самом деле крестьян, всякие сюжеты такие бытовые у нас писали и в начале XIX века, честно скажем, в тридцатых-сороковых годах. Но после передвижников это сильно изменилось, и там у нас про жанр. Прекрасная работа Федотова. Обратите внимание, с бабочкой, изумительно, небольшая. Ее вообще никогда не выдавали из Русского музея, редко выдавали. Дальше драпировки прекрасные. Они в Лондоне произвели просто впечатление, даже на плакате были. С другой стороны, чудесный «Спящий пастушок» Венецианов.
И дальше мы переходим в характеры. Прекрасные, значит, там маски замечательные, которые мы сделали, такую оммаж греческим маскам и маски замечательного ленинградского архитектора Евгения Адольфовича Левинсона. Мы взяли за образец, реконструировали. Дальше идет замечательное видео. Я горжусь этой работой. Видео, где мы показываем, как один, одна и та же картина имеет несколько версий.
И потом мы выходим в большой зал, где огромное количество костюмов. Мы бесконечно благодарны маэстро Валерию Гергиеву, который нам дал просто все костюмы, открыл все костюмерные, все сундуки были открыты, и мы оттуда жадно вытаскивали какие-то вещи, которые никогда не показывались. Очень красивые костюмы из Мариинского театра, потрясающие. Большой театр, МХАТ и Александринский театр — реплики, но, тем не менее, хорошо сделанные, уже старые реплики.
И вокруг этого центрального объема разворачиваются портреты, сцены, какие-то фантастические просто огромные картины Бориса Кустодиева, например, из фойе Мариинского театра, которую мы благодаря именно маэстро сумели получить. А с другой стороны — Головин, у нас «Демон». И получилось два больших портрета. В центре у нас висит Шухаев и Яковлев, знаменитый автопортрет. Совместилось идеально.
И там у нас висит еще одна такая картина, которая называется «Пир в Вальхалле», написанная воспитанником-дипломником прошлого года Иваном Меньшаковым, который пришел в кабинет ректора. И ректор ему сказал: «Ванечка, писать будем Пир в Вальхалле». И тот сказал: «Я об этом мечтал». И таким образом замкнулся круг. Ваня Меньшаков написал картину Пир в Вальхалле, конфликт снят. И между художниками и руководством складываются какие-то уже нормальные отношения. Мы просто должны это делать на высоком художественном уровне. Я все рассказал про эту выставку, как я ее ощущаю. Мне кажется, она атмосферная. Здесь будет звучать музыка Фомина, прелестная совершенно XVIII века, который учился в Академии художеств, архитектором должен был стать, а стал музыкантом. И потом стал членом Болонской Академии музыки. И «Орфей и Эфредика», я надеюсь, мы озвучим это все этим прекрасным Фоминым, который связан с Академией Художественным. Получается, что этой непосредственной связи нету, то есть нету здесь фотографий актеров, рассказов, какой роли он играл. Нету этих личных амбиций, но сквозь эти образы мы чувствуем это время, эпоху и эту тонкую, ощутимую, но в то же время не слишком очевидную эту связь.
Я бесконечно благодарен ВДНХ, Сергею Юрьевичу, просто поддержка была огромная. Я много выставок делал, здесь был исключительный случай. Все прихоти, все какие-то изменения, этот портрет, это, я хочу так это. Все это, удивительно. Это удивительный случай. Команда шикарная, потрясающие экскурсоводы. Никогда в жизни я не видел людей, которые с таким энтузиазмом, с таким интересом относились относятся к этому делу.
И потом, когда они будут водить людей, они будут много рассказывать, потому что для людей же выставка делается, не только для наших личных амбиций, да, хотя и это тоже. Но она делается для того, чтобы люди пришли сюда библейские сюжеты, рассказали им про библейские сюжеты. Они почувствовали эти библейские сюжеты. А это важно в наше время. Библейские сюжеты — это так важно. Там много полезного, интересного такого. Следующий раздел античность — классика, должны непременно быть связаны. Следующий раздел, следующий. То есть она очень полезна для людей, потому что она очень, как много здесь всяких, много идей и много того, что может скрасить нашу жизнь. Спасибо большое всем.
ШКАЛИКОВА К.
Семен Ильич, спасибо большое за такое глубокое раскрытие замыслов и теперь я хочу передать слово Юлии Сергеевне Пересильд, актрисе театра и кино, заслуженной артистке Российской Федерации, члену Союза театральных деятелей России и амбассадору ВДНХ. Юлия Сергеевна, поделитесь, пожалуйста, вашими впечатлениями и тем, как в вашем творчестве переплетается творчество, живопись и театр?
ПЕРЕСИЛЬД Ю.
Во-первых, спасибо, Семен Ильич, вы так вкусно про это рассказываете. Во-первых, мне кажется, самое главное, что мне сейчас хочется — это взять своих детей и пойти сюда на выставку. Это лучший показатель того, что все тут интересно, и очень хочется уже сюда прийти.
Меня зовут Юлия. Я уже полгода как являюсь амбассадором ВДНХ. Я должна вам сказать, что когда-то давно, наверное, все, так или иначе, там в подростковом, юношеском возрасте, мы сюда заходили, ездили.
Мы знаем, что такое ВДНХ. Но в этом году я как-то заново познакомилась с этим действительно городом в городе. Если честно, есть какие-то вещи, которые меня просто поражают. Оказывается, здесь столько всего интересного, это какой-то, какая-то кладезь и архитектуры, и, модное слово, «контента», который может быть интересен совершенно разным возрастам детям, взрослым, пожилым людям. В том числе я, как, например, учредитель благотворительного фонда «Галчонок», который занимается детьми с ДЦП, должна сказать, что здесь бесшовная среда. То есть, это все люди, кто на колясках или с какими-то особенностями, они могут здесь точно так же, как мы с вами передвигаться.
Это очень тоже важный момент, потому что на таком огромном, на такой огромной территории это создать чрезвычайно сложно. Спасибо, что вы про это тоже думаете. За полгода каждый свой выходной я провела здесь. Их не так много, это другой вопрос, но провела я их здесь, и мы здесь отметили там дни рождения, еще что-то.
Я вас благодарю за то, что ВДНХ стал таким современным и в то же время сохраняющим нашу историю местом. Потрясающая архитектура. Я убеждена, что мне и пяти лет не хватит, чтобы все здесь изучить и познать. Но тем не менее, я очень рада, что я к этому приступила. Это без выставки сейчас. Мне просто хотелось это сказать.
Что касается выставки, театра. Я, конечно, так, как Семен Ильич, понятно, не расскажу. Я не настолько глубоко погружена в процесс, но театр и живопись. Я не знаю, знаете вы или нет, но тем не менее, на первом курсе у артистов, которые поступают в театральный вуз, есть такое задание, которое называется «портреты».
Это когда ты выбираешь из живописи любимый портрет или картину и делаешь этюд. Ты должен или начать с этой картины, или закончить свой этюд этой картиной. Я училась на курсе Кудряшова, у нас прямо несколько лет было посвящено как раз тому, чтобы артисты приблизились к живописи, чтобы походили в музеи, в том числе, почитали про картины, посмотрели вообще, как рассуждать на этот счет, как думать, как наполнять живописные портреты актерскими смыслами.
Поэтому сегодня эта выставка для меня очень интересное соединение. Прекрасный диалог театра и живописи, который на самом деле где-то в кулуарах уже существует. Просто здорово, что сейчас это еще вышло в такое пространство, куда может прийти обычный человек и посмотреть на эти картины, подумать о театре, посмотреть на картины, посмотреть на картины.
В общем, это какой-то для меня очень интересный диалог. Я сама с удовольствием эту выставку хочу посетить. И, наверное, еще что хочется сказать. Это первый павильон. Я на самом деле в нем сегодня впервые в нем не была, я вижу, как он отреставрирован. Я много его видела снаружи. Но изнутри я здесь впервые, и я думаю, что не я одна такая, я думаю, что огромное количество людей, кто, помимо того, что выставку смогут посмотреть, смогут увидеть этот павильон изнутри. Наверное, все, что я хотела сказать. И, главное, большой праздник, огромная выставка, поэтому всех ждем, и всех поздравляем с таким замечательным сюжетом этой выставки.
ШКАЛИКОВА К.
Юлия Сергеевна, спасибо вам за теплые слова. Передаю слово для выступления Виктору Федоровичу Добронравову, актеру театра и кино, заслуженному артисту Российской Федерации и члену Союза театральных деятелей России. Виктор Федорович, расскажите, пожалуйста, что в этой выставке откликается вам лично как человеку театра?
ДОБРОНРАВОВ В.
Я очень рад быть здесь сегодня. На ВДНХ я вырос. Школа моя находится прямо напротив центрального входа, поэтому все мое детство я был на ВДНХ и рад вернуться. И в этом павильоне я был очень много раз. И радостно видеть его отреставрированным. И вообще хочу сказать большое спасибо за то, что так преобразилась выставка за эти годы.
Много времени ты ходишь и все какая-то стройка. И ты привыкаешь, а потом раз — и ты вдруг не заметил, как а стройки-то больше нет. Все везде зелено, везде красота, везде такой уют, такой простор. Благодарю вас, Сергей Юрьевич, за это вообще удивительно, огромная работа.
А выставка. Я же, конечно, не эксперт, как Семен Ильич, но связь, конечно, присутствует, потому что в последнем зале экспозиции много костюмов. И для зрителя тут возможность заглянуть поближе, потому что это академизм. Академизм — это всегда масштаб: академический театр, академическая живопись и это всегда, как у Есенина: «Большое видится на расстоянии». Так тут. Есть возможность видеть большое на коротком расстоянии. Те костюмы, когда ты сидишь в зале, ты никогда не увидишь жемчуг, строчку, понять материал. И тут у зрителя, у посетителя выставки будет возможность именно приблизиться к театру. И к живописи, конечно же. Я каждый раз удивляюсь, как они перевозятся, эти картины такого масштаба. Думаешь, это же просто крыло от самолета, которое надо в дверь просто, чтобы она прошла. Я даже не представляю масштаб, не то что выставки, а масштаб работы, проделанной до этой выставки.
Так что низкий вам поклон. И удивительно. Не самый маленький павильон номер один, центральный. Заходя на эту выставку, как будто каждая тематика увеличивает павильон в размере. Как в кино, знаете, когда герой заходит в хижину, а там, значит, какое-то огромное пространство.
И удивительным образом эта атмосфера этой выставки, она как будто расширяет этот павильон в разы. Я, конечно, поздравляю всех нас, москвичей и гостей столицы, что теперь приезжих, что теперь на ВДНХ теперь есть такой бриллиант в короне. Удивительная выставка. Всех поздравляю.
ШКАЛИКОВА К.
Благодарю вас, Виктор Федорович. Хочу сказать спасибо всем нашим спикерам за выступление. Уважаемые коллеги, если есть вопросы, пожалуйста, поднимайте руку, представляйтесь и указывайте, к кому из участников пресс-подхода вы обращаетесь.
СМИ
Хотела у вас спросить, какие пять экспонатов вы в обязательном порядке советовали и почему?
МИХАЙЛОВСКИЙ С.
У нас тут все прекрасные, честно сказать. Но я считаю, что Федор Волков — прекрасный портрет Лосенко. Я его очень люблю и вообще персонажа. Кстати, был художником сам Федор Волков, что малоизвестно. Что сказать? Следующий зал — Адам и Ева под деревом, да, с Каином и Авелем. Андрей Иванов в третьем зале. Все прекрасно. Я подумаю, скажу вам эти две точно. Прекрасный портрет Льва Толстого, сделанный Репиным, «Толстой в Яблоневом саду», неожиданный. И рядом мы повесили этюд из Вятского музея Сурикова. И они очень хорошо рифмуются между собой. Шебуев — «Гадание. Автопортрет», прекрасная работа, в Италии сделана. Вообще-то много картин. «Мефистофель» Репина из Перми — потрясающий. И Ершова. Портрет огромный из фойе Мариинского театра, который мы с таким трудом сюда привезли, потому что он не входил в двери. Мы занимаем время. Не входил в двери, я говорю: «Может, мы раму снимем?». Они же радовались, что работа не уедет. Они говорят: «Все, не уедет». Я говорю: «А снять раму вы не пробовали?» Они в слезах. Но зато аудитория большая, многие увидят эту раннюю работу Кустодиева — портрет Ершова, который тоже оперный певец, который стал заниматься потом живописью».
СМИ
Здравствуйте. Ароматы, которые помогают понять выставку — это ваше предложение или ВДНХ, или командная работа?
МИХАЙЛОВСКИЙ С.
Нет, это предложение было как раз ВДНХ, с которым я согласился. хорошо, может, это в мире распространенная такая практика, и много мест, где я это как это слышал, видел, внимал, вдыхал. И поэтому, есть и есть хорошо. Это предложение было ВДНХ, я сказал: «Прекрасно». Это же не мешает тебе картины смотреть, наоборот, может быть, что-то ты там ловишь. Юля сейчас сказала, что у нас портрет, а у нас есть такое понятие — постановка. Постановка — это когда у нас одна фигура или две фигуры стоят в какой-то позе в течение долгого времени, и воспитанники рисуют их или пишут. И это называется постановка. Это слово такое, как театральное. Получается, у нас много таких еще пересечений.
СМИ
Как все-таки перевозят такую красоту? Такие замечательное экспонаты?
МИХАЙЛОВСКИЙ С.
В данном случае перевозила компания «Арт-курьер». Они опытные люди. Пишется письмо в музей, тебе отвечают, что тебе дадут эту работу. Как у нас работа идет? Ты ведешь переговоры с музеями, в конце долгих переговоров соглашаются дать работу. Потом она измеряется, потом делаются специальные климатические ящики на одну работу или на нескольких работах, специальная тара, где аккуратно, в присутствии смотрителя эти работы закладываются туда, аккуратно очень везут, чтобы их там не двигали, не передвигали. У нас несчастные из Пушкинского музея приходили хранители три раза сюда.
Потом эта вещь открывается, она запечатывается или на стене, или в витрине, и все хранитель этой вещи говорит: «Все прекрасно» и все. То есть перевозка — это большая такая работа. У нас есть, наверное, там пять-шесть таких профессиональных компаний, которые это делают более-менее одинаково и более-менее все качественно. «Арт-курьер» — такая самая известная, «Передвижник», «Арт-курьер», еще кто-то, не буду рекламировать всех, но выбор здесь, они это сделали очень хорошо.
Мы ничего не повредили, все повесили, все доехало в прекрасном состоянии, поэтому никаких претензий нету здесь. Еще нужно сказать про застройщиков. А главное, мы не сказали, это ужасно. Мы ничего не сказали про дизайнеров. Потому что это дизайнеры этой выставки — это компания «Планета 9». И с ними приятно работать. Я уже второй раз работаю с ними. И, конечно, — прямо хорошо. Да вообще мне нравится.
ШОГУРОВ С.
По количеству прилагательных — замечательные, удивительные — мы понимаем, что выставку уже ждет большой успех.