Семь главных правил музейного этикета разобрали в «Мосбилете»
Фото: музей-заповедник «Царицыно»
Правила поведения в музеях порой вызывают вопросы у посетителей: зачем сдавать рюкзак в гардероб, почему нельзя заходить в залы с кофе, что плохого в фотографиях со вспышкой, за каждым ограничением стоит важная причина — максимально сохранить музейные экспонаты и исторические интерьеры. Об этом сообщается на официальном сайте мэра Москвы.
«Многим посетителям кажутся странными и ненужными правила: оставлять верхнюю одежду в гардеробе, зонты и сумки в камере хранения, надевать бахилы. Эти правила связаны с обеспечением условий сохранности музейных предметов и мемориальных и исторических интерьеров. Принимая их, посетители помогают сотрудникам оберегать экспонаты и интерьеры от грязи, пыли, биологических вредителей и влаги. Крупные сумки и рюкзаки необходимо оставлять в камере хранения во избежание случайного повреждения музейных предметов, интерьеров и витрин», — приводятся в сообщении слова главного хранителя Музея К.Г. Паустовского Ирины Пахомовой.
В Музее К.Г. Паустовского, расположенном в старинном деревянном доме, главные ценности — рукописи, книги, письма. Бахилы не дают грязи с подошвы оседать на полу и подниматься в воздух, оседая на стеллажах и проникая в страницы книг. Рюкзак на плече или зонт в руках могут случайно задеть стеллаж или витрину, оставив царапину или скол. Сдав вещи в гардероб, посетители устраняют эти риски и могут полностью сосредоточиться на знакомстве с экспозицией.
В Государственном музее А.С. Пушкина действует правило повторного досмотра при возвращении в здание.
«Мы в первую очередь думаем о безопасности наших посетителей и сохранности бесценных коллекций. Правило повторного прохода через рамку и осмотра вещей — не формальность, а необходимая мера: она помогает исключить пронос опасных предметов и вовремя предотвратить любые угрозы. Мы стараемся выстраивать процедуры так, чтобы они были максимально понятными и при этом надежно защищали и людей, и культурное наследие», — приводятся в сообщении слова директора по безопасности и эксплуатации музея Андрея Синицы.
В музее-заповеднике «Царицыно» и Государственном Дарвиновском музее запрещено проносить еду и напитки в залы. В «Царицыно» бережно хранят интерьеры из натуральных материалов — пролитый кофе или вода оставляют пятна, которые не вывести без агрессивных средств. В Дарвиновском музее крошки и сладкие следы привлекают насекомых-вредителей, что смертельно опасно для биологических экспонатов — чучел зверей и птиц.
В Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына просят не использовать вспышку: ультрафиолет и инфракрасное излучение разрушают пигменты картин, тканей и иллюстраций. Здесь же ограничивают экскурсионные группы до 15 человек — это нужно для комфорта посетителей и сохранности экспонатов.
В Доме-музее Марины Цветаевой просят не бегать и не шуметь. Дом с деревянными перекрытиями испытывает вибрационную нагрузку, что ведeт к микродвижениям музейных предметов.
«Звук — это волна, которая проходит через воздух и стекло, вызывая микровибрации. При каждом шаге во время бега возникает ударная микронагрузка, которая передается на пол и стены. Эти микровоздействия постепенно накапливаются, и в результате порой без видимых причин хрупкие экспонаты могут покрыться трещинами», — приводятся в сообщении слова главного хранителя музея Киры Калининой.
В Московской государственной картинной галерее Василия Нестеренко нельзя заходить за ограждения — на коже всегда есть жировой слой и микрочастицы, которые при прикосновении остаются на поверхности экспоната и со временем разрушают покрытие. В Музее Москвы некоторые залы затемнены: графика, акварели и архивные снимки крайне чувствительны к свету, для них установлена строгая норма освещенности — не более 50 люкс.
Правила в музее — это не запреты, а приглашение убрать лишнее, замедлиться, присмотреться повнимательнее. Тогда музей перестает быть просто хранилищем вещей — он становится пространством для диалога, где встречаются прошлое и настоящее.
